20October

Зачем и почему этой осенью надо пить портвешок?

В барах снова пьют портвейн, херес и мадеру. Да-да, крепленые вина — это не стыдно, как выбросить из головы советские стереотипы и почему лучше напитка для промозглой осени не придумать.

Казалось бы, над креплеными винами у нас нависло двойное проклятие. В мировом масштабе это кажется чем-то чрезвычайно старомодным, в отечественном — чем-то из разряда советских алкоголических практик.
Но вот из баров Петербурга, приходят странные новости — портвейн снова популярен и его пьют в барах (см. «Хроники», «Мертвые поэты» или, скажем, свежий Tawny). Самое время посмотреть, каким образом мировая традиция крепленых преломляется в отечественной барной культуре.

Крепленые, или Fortified, — одна из самых старых ветвей винного дерева. Тот факт, что их брожение было остановлено добавлением спирта (в основном), делает их чрезвычайно стабильными. В отличие от обычного вина большинство крепленых не нуждаются в специальных условиях хранения, они прекрасно чувствуют себя на полке бара даже в открытой бутылке, если, конечно, речь не идет о винтажных порто. И еще — они прекрасно согревают промозглой осенью.
Вообще, порто и примкнувшие к ним — самая популярная группа. Прижившееся в русском немецкое название «portwein» в своем прямом смысле подразумевает собственно порто, крепленые вина из Португалии, из долины реки Дору: чаще красные, чем белые, и чаще ruby как более сочный и фруктовый, чем более изысканный towny.

Разумеется, хорошенько поискав, вы сможете найти на полках правильных винотек и в картах практически все виды порто — включая такие подвиды, как винтажные, LBV и даже что-нибудь совсем странное вроде белой винтажной колейты в «Монополе». Что такое сolheita? В двух словах: винтажный портвейн обычно выдерживается в бутылке, но колейта — это винтажный портвейн из бочки.

Винтажный портвейн — это вообще отдельный спорт, поскольку крепленые хранятся долго, то у вас есть шанс попробовать вина фантастических сроков жизни — 40–50–60-летние порто не то чтобы большая редкость, при желании можно найти что-то, еще более впечатляющее. Недавно мне пришлось пробовать одновременно большое количество винтажных портвейнов 2015 года урожая — все это были вина предельно мощные и настолько танинные, что временами было сложно разговаривать: так сильно они вязали рот. Что это значит на самом деле — что вину уготована долгая, счастливая жизнь.

Жалко, что, для того чтобы понять это, отечественному винолюбу приходится пробиваться через не самый простой культурный пласт, в котором зарыта история таких вин, как легендарные «три топора» — советское крепленое, на котором тоже написано «портвейн».

Примерно так же не повезло и хересу. Отношения любителей вина с ним в нашей стране непросты и метафизичны еще со времен писателя Венедикта Ерофеева, который относился к этому типу вина скорее как к лекарству и не воспринимал его почему-то в отрыве от такой странной закуски, как вымя. В обычной жизни херес делают в Хересе, и стили его чуть менее бесконечны, чем стили порто, но запомнить их тоже почти невозможно. Главное, что нужно помнить, что между fino, более похожим на сухое вино и приторно сладким pedro xim?nes, который обычно используют как топпинг для мороженого, — дистанция огромного размера. В отечественном же бэкграунде — хересы в крымской и молдавской версии.

Та же история случилась и с крепленым вином с Мадейры, которое у нас стало просто мадерой. Отечественная страсть к изобретению всего заново, только лучше, чем было, коснулась и крепленых вин: началось это еще во времена князя Льва Голицына, человека, в какой-то мере, придумавшего российское виноделие как класс. Сегодняшние остатки голицынской империи по производству крепленых вин в Крыму неоднородны: есть «Массандра» с ее страстью к очень громким политическим проектам, огромными объемами вина и выдающимся погребом, и есть почти бутиковая «Солнечная долина», производящая почти без изменений последние много десятков лет «Черный доктор» и «Солнечную долину», совершенно неканонические вина, качество которых, тем не менее, достигает вполне мирового уровня.

Для того чтобы охватить весь широкий спектр крепленых по бокалам, придется изрядно побегать. Номинально базовые ruby и tawny должны быть в любом баре, но что это будут за порто — бог его знает, да и сама культура потребления крепленых вин у нас, к сожалению, отсутствует как класс. Самый очевидный выход — бары-винотеки компаний, такие как Grand Cru или «Монополь».

Grand cru — винный бар компании Simple с меню Адриана Кетгласа: самые интересные образцы вин заряжены в эноматики, поэтому за один визит есть шанс попробовать сразу несколько видов ruby и tawny
Старые винтажи нормального порто из Португалии можно поискать в специальных местах для любителей вроде Wine & Crab или Di campagna в Жуковке. Еще сложнее с отечественными креплеными, реноме которых слишком неочевидно: в картах они появляются спорадически. Так что если вам вдруг скажут, что в Питере порто вдруг стал невероятно популярен, знайте — это как раз та инициатива, которая не насаждается поставщиками или производителями, а идет снизу, из самой гущи креативного класса.


Создавая новые проекты, мы заботимся о том, чтобы ваша жизнь была более удобной и интересной

+7 962 918-84-91